![]() |
![]() |
|
ПОРТАЛ
|
Социология как наука
Интеграция двух образовательных моделей сопряжена с множеством трудностей. Прежде всего бюрократических – как бы быстро ни распространялись инициативы Болонского процесса, всегда остаются «бумажные барьеры», разница в стандартах и юридические лакуны. Но даже если бюрократические препятствия преодолены, юридических препон к сотрудничеству нет и уже накоплен десятилетний опыт совместной работы, все равно остаются «тонкие различия» – различия в культурах, традициях и ценностях разных образовательных сред. О том, в чем проявляются эти различия и как традиции одной среды могут стать конкурентными преимуществами в другой, – мы беседуем с заместителем декана факультета социологии Московской высшей школы социальных и экономических наук Виктором Семеновичем Вахштайном.
–
Традиционный вопрос: с чего все начиналось? Когда и как возник факультет
социологии МВШСЭН?
– Началось все пятнадцать лет назад с Теодора Шанина, ныне
Президента МВШСЭН и кавалера Ордена Британской Империи, а на тот момент –
английского профессора, бывшего декана факультета социологии Манчестерского
университета. Ему удалось создать в Москве магистерский вуз принципиально нового
типа – одновременно не государственный и не коммерческий; университет, чье
существование было подчинено внятно сформулированной миссии: ориентация на
современную европейскую науку, интеграция российской и британской модели высшего
образования, подготовка новой интеллектуальной элиты страны.
Факультет социологии, созданный в первые же годы жизни
Московской школы, стал своего рода мостом между двумя поколениями социальных
ученых. Здесь преподавали (и продолжают преподавать) как классики советского
обществознания – Т.И.Заславская, В.А.Ядов, Л.М.Дробижева, так и ученые «второго
поколения» российской социальной науки, те, кому на момент создания Школы было
около 40 лет и кто, по сути, сформировал повестку дня сегодняшней социологии.
Среди них: Г.С.Батыгин, первый декан факультета, основатель «Социологического
журнала», автор классических работ по методологии социологических исследований;
А.Ф.Филиппов, редактор «Социологического обозрения», автор фундаментальных
исследований по социальной теории и социологии пространства; В.В.Радаев,
редактор «Экономической социологии», открывший для российских исследователей
социологию рынков; А.О.Крыштановский, один из лучших специалистов по
математической обработке данных. Эти четыре человека создали не просто новый
факультет, они создали новый образ социологии как дисциплины.
– Образ,
который многие коллеги назовут «прозападным»…
– И в чем-то будут правы. Всякая попытка культивации
почвенно-местечковой «национальной науки» в Московской школе немыслима. На
факультете никогда не преподавали «самородки» и «самодумы», создатели вселенских
социальных теорий или «оригинальные русские мыслители». Наши преподаватели –
интегрированные в мировую науку специалисты из российских, британских и немецких
вузов, социологи, ведущие межнациональные исследовательские проекты, аналитики и
эксперты, работающие как в России, так и за рубежом. За время обучения
слушателям приходится осваивать равное количество источников на русском и
английском языках. Вероятно, благодаря такому космополитическому (кто-то скажет
«прозападному») стандарту обучения многие выпускники факультета, получив
британский диплом, решают продолжить свою карьеру в Европе. Однако подавляющее
большинство остается в России.
– Ваш
факультет предлагает и российские, и британские дипломы?
– Абитуриенты могут выбрать: учиться один год на британской
программе (с получением диплома
Master
of
Arts
in
Sociology
Манчестерского университета и российского диплома о переподготовке по
специальности «Социология») или учиться два года и получить два магистерских
диплома – британский и российский.
В 2008 году мы также открываем прием в аспирантуру по
специальности «Теория, методология и история социологии», это наш совместный
проект с МГИМО. Параллельно ведутся переговоры о совместной докторской программе
(Ph.D.) с двумя английскими университетами.
– Чем
британское магистерское образование в области социальных наук принципиально
отличается от российского?
– Различий довольно много. Первое – высокая
индивидуализация обучения. Акцент сделан не на лекционных занятиях, а на
самостоятельной работе в библиотеке и в «поле», на подготовке исследовательских
текстов, личном общении с преподавателями, работе в малых группах. Отсюда
необходимая камерность образования: чтобы обеспечить «плотность контакта», мы
каждый год набираем только одну учебную группу в 25-30 человек (причем части
слушателей Московская школа выделяет стипендии).
Второе отличие – свобода выбора курсов. Здесь модель
обучения в МВШСЭН полностью манчестерская. Только три предмета в учебном плане
обязательны для всех слушателей – «История теоретической социологии»,
«Методология социологических исследований» и «Современный стратификационный
анализ» – они служат своего рода общим знаменателем для всей группы. Остальные
курсы слушатели выбирают, сообразуясь со своими интересами и числом кредитов,
которые им нужно набрать для выполнения программы: от «Качественных методов» до
«Социологии текста», от «Методики полевого исследования» до «Теоретической
логики в социологии». Таким образом, в приложении к британскому диплому
отражается весь набор интересов новоиспеченного магистра – видно, к какому типу
социологической работы человек более склонен и к какой карьере он себя готовит.
Наконец, третье отличие – «текстоцентричность» образования.
В британских вузах практически нет устных экзаменов. Предметом оценивания
является текст. (Который всегда смотрят два преподавателя; в МВШСЭН, к примеру,
итоговые тексты магистерских диссертаций оценивают три экзаменатора: два
российских и один английский.) На нашем факультете помимо устных экзаменов нет
также и формализованных тестовых заданий. Усвоение содержания курса оценивается
по способности к созданию текстов. Поэтому слушатели вынуждены учиться писать в
жанре научных статей и исследовательских отчетов – компетенция, крайне
востребованная затем в их карьере.
– Традиционно считается, что социолог – человек, работающий
с анкетами и цифрами… Противопоставление «работа с текстами»
vs.
«работа с цифрами» – это принципиальная дихотомия?
– Да. Это продолжение другой дихотомии: «образование как
культура»
vs. «образование как навык». Вы правы, к сожалению, у профессии социолога
дурная репутация; предполагается, что социолог – это человек с анкетой и
диктофоном (в другой демоверсии: с массивом и транскриптом). Исследовательский
труд характеризуется по его «ремесленной» составляющей. Но она определяет
содержание работы социолога не более чем умение настраивать микроскоп определяет
работу биолога, а умение смешивать реактивы – работу химика.
Ремесло – крайне важная вещь, и, скажем откровенно, вещь
очень востребованная. Из-за спроса на ремесло социологические факультеты даже
лучших вузов постоянно рискуют превратиться в ремесленные училища, своего рода,
маркетинговые колледжи. Отчасти это связано с тем, что инвестиции в навыки
быстро окупаются на рынке труда, отчасти – с «синдромом навязчивого прагматизма»
самих абитуриентов, которых еще сильнее накручивают тревожные родители: для них
овладеть профессией – значит овладеть ремеслом. (По счастью, нас этот синдром
беспокоит мало: абитуриенты магистерского университета – уже взрослые люди,
получившие некоторые навыки работы и чувствующие острую нехватку образования как
такового.)
Полноценное овладение ремеслом не требует университетского
образования. Тем более образования магистерского уровня. Все же диплом «Master
of
Arts»
– первая ученая степень в британской образовательной модели; она удостоверяет не
владение навыками, а способность к социологическому творчеству как типу
культурного производства. Социология – это прежде всего оптика, способ видения
мира и способность мыслить о нем определенным образом. Поддерживая традицию «текстоцентричного»
образования, мы инвестируем не в навыки, а в культуру, в стратегию взгляда,
способ мышления и способность письма.
– И
сразу же встает вопрос об «окупаемости» таких инвестиций…
– Есть две области, в которых реализуют себя большинство
наших выпускников: академическая и исследовательская. Исследователи строят свою
карьеру в крупных маркетинговых компаниях (или создают собственные небольшие
маркетинговые центры), в независимых исследовательских коллективах или
«аналитических корпорациях» вроде ФОМа и Левада-центра. Те, кто выбирает
академическую карьеру (а таких около трети в каждом выпуске), идут в Высшую
школу экономики, МГИМО, АНХ или в Институт социологии РАН. Причем «ученые» и
«аналитики» часто работают в одних и тех же исследовательских проектах,
поскольку продолжают поддерживать отношения и после выпуска – за последние
десять лет сложилась среда выпускников, функционирующая как мощная «сеть
поддержки». Здесь становится заметна «окупаемость» долгосрочных инвестиций –
выпускники факультета, ставшие руководителями исследовательских центров и
отделов, предпочитают брать недавних выпускников, потому что говорят с ними на
одном языке. Я один раз слышал как мой коллега-исследователь (окончивший
Московскую школу семь лет назад) говорил по телефону со своим подчиненным
(окончившим Московскую школу два года назад): «Спасибо, я получил ваш текст –
отличная постановка проблемы и хорошо прописанная методология, в третий раздел
можно добавить больше визуализации, а в четвертом – где интерпретация и
обоснование выводов – нужно развить сюжет с дифференциацией рисков…». Я не сразу
понял, что речь шла об итоговом отчете крупного международного проекта.
Возвращаясь к окупаемости: рынок исследований сегодня
устроен таким образом, что окупаются на нем компетенции, которые изначально на
окупаемость рассчитаны не были. Например, знание классических текстов
оказывается ресурсом инноваций, источником принципиально новых аналитических
моделей в исследовательской практике (так появляются оригинальные и весьма
востребованные проекты изучения систем образования через призму работ Дюркгейма,
городской среды – с опорой на тексты Парка, социального расслоения – на базе
размышлений Вебера). Так же как нет ничего практичнее хорошей теории – нет
ничего востребованнее неутилитарного образования. Поэтому все прикладные курсы,
читающиеся на факультете («Методика полевого исследования», «Фокус-группы»,
«Качественные методы»), ложатся на фундамент «текстоцентричной» модели обучения.
Мы готовим не социологов-строителей, а социологов-архитекторов.
–
Звучит, как подготовка «исследовательской аристократии».
– Слишком элитистское определение. Хотя… «Аристократия» в
вашей фразе может быть прочитана не как синоним «элиты», а как указание на
некоторый «культурный слой» внутренне стратифицированного профессионального
сообщества. Впрочем, в любой профессии есть «культурный слой» и «слой
ремесленный». В данный момент представление о социологии формирует
«исследовательский пролетариат», но ситуация меняется на глазах…
29-го
мая проводится День открытых дверей.
Прием
документов на факультет социологии
с 16
июня по 20 августа.
Телефоны: (495) 728-5687, (499) 739-9526.
e-mail: applic@universitas.ru |