Российский Ph.D: быть или не быть?

Борис Железов, кандидат политических наук

 

В сентябре 2003 года на Берлинской встрече министров образования Россия присоединилась к Болонскому процессу, одним из результатов которого должен стать переход национальных образовательных систем на двухуровневую модель «бакалавриат + магистратура». На этой же встрече была отмечена необходимость рассматривать докторские программы (Ph.D.) в качестве третьего уровня системы образования. По мнению сторонников Болонского процесса, эта мера будет способствовать более глубокой и тесной взаимосвязи образования и  науки. Сейчас в Европе начинает активно обсуждаться вопрос о распространении всех инструментов Болонского процесса на докторские программы.

 

Чтобы сопоставить европейское высшее образование третьего уровня с российскими реалиями, необходимо ответить на два вопроса: «Насколько и в чем докторские программы отличаются от обучения в аспирантуре?» и «Чем степень доктора философии отличается от степени кандидата наук?».

 

Третий элемент

Одна из основных целей Болонского процесса заключается в повышении качества образования, что подразумевает формирование кадрового потенциала для развития образования, науки и наукоемких технологий. Именно для подготовки кадров в этих областях предназначены докторские программы. Несмотря на стабильную численность докторантов по отношению к общей численности студентов (см. табл. 1), практически во всех европейских странах отмечается уменьшение интереса выпускников докторских программ к карьере преподавателя университета и ученого, особенно если речь идет об академической фундаментальной науке. Кроме того, в западноевропейских странах заметен отток научных кадров в США, где ученым, в том числе и молодым, предоставляются лучшие условия для работы, включая возможность осуществлять исследования по выбранному направлению, доступность новейшей лабораторно-экспериментальной базы научных центров, более заманчивые перспективы карьерного роста и материального благополучия.

Так, по оценкам немецкого правительства, в США из Германии выехало 15% молодых ученых. Чтобы остановить «утечку мозгов», немецкое правительство учредило в университетах страны «профессуру для юниоров» и даже готовится настаивать на отмене докторской степени (Ph.D.) в качестве обязательного условия занятия должности заведующего кафедрой. В настоящее время следует скорее говорить о тенденциях, нежели о реальной проблеме, тем не менее, в Западной Европе рост государственных ассигнований на науку (в первую очередь на фундаментальные научные исследования) отстает от оценки реальных потребностей общества, основанного на знаниях. Например, в той же Германии правительство не выполняет рекомендаций Европейской комиссии по инвестициям в науку в объеме не менее 3% от ВВП: в настоящее время эта доля составляет около 2,6%.

В России (как, впрочем, и в ряде западноевропейских стран) вопрос о введении двухуровневой системы образования остается дискуссионным, однако его рассмотрение становится тем более актуальным, чем сильнее российская высшая школа интегрируется в общеевропейское научно-образовательное пространство. Для академического сообщества России вопрос о корректном сопоставлении диплома кандидата наук и доктора философии приобрел актуальность после активизации контактов с Западом в конце 80-х – начале 90-х годов. По сути, его обсуждение носило весьма приземленный характер: как правильно переводить на английский язык ученую степень «кандидат наук»? Имеет ли право российский кандидат на визитных карточках и в резюме ставить «Dr.» перед своей фамилией? Если да, то что в таком случае должен писать доктор наук? Сейчас этот вопрос становится более принципиальным в связи с интеграцией докторских программ в систему образования.

Конечно, выдающиеся и просто талантливые российские ученые проложат себе дорогу в мировую науку и при существующей системе. Но необходимо, чтобы движение по этой дороге осуществлялось в обе стороны и чтобы оно не напоминало преодоление бесконечной полосы препятствий. Так же, как и на двух первых уровнях, согласованное понимание содержания обучения по докторским программам позволит российским преподавателям и ученым на равных с коллегами участвовать в совместных международных проектах. В перспективе российские специалисты, защитившие дипломы доктора философии в зарубежных университетах, возможно, будут получать те же права, которыми обладают в России кандидаты наук, без прохождения дополнительных бюрократических процедур, а российские вузы смогут выдавать дипломы доктора философии международного образца зарубежным соискателям российской ученой степени.

 

Диссертация в кредитах

В настоящее время в Европе около полумиллиона человек имеют степень доктора философии. В среднем по странам ОЭСР ее обладатели составляют от 0,75% до 1,5-2% экономически активного населения. В докладе информационной сети по развитию образования в Европе отмечается, что большинство стран-участниц Болонского процесса уже рассматривают докторантуру как третий уровень обучения, а некоторые успели закрепить это положение в своих законодательствах.

В европейских странах доступ к обучению по докторским программам, как правило, предоставляется лицам, имеющим диплом магистра. В девяти европейских странах (Хорватии, Кипре, Германии, Греции, Исландии, Ирландии, Словении, Турции и Великобритании) прием на докторские программы открыт и для бакалавров, однако он связан с выполнением дополнительных условий. Например, в Великобритании поступить на докторские программы по некоторым дисциплинам имеют право лишь те бакалавры, которые получили диплом с отличием и имеют рекомендации от своих научных руководителей.

Взаимное признание квалификаций в рамках Болонского процесса основано на общей, двухуровневой модульной структуре обучения, когда квалификация выпускников измеряется в рамках единой для всех вузов системы кредитов (ECTS). Модульно-кредитная система облегчает зачет курсов, прослушанных студентами в других учебных заведениях, а это способствует развитию студенческой мобильности. Студент, учащийся в магистратуре вуза А, для получения диплома должен набрать, к примеру, 120 кредитов. 30 кредитов он может получить, обучаясь в течение семестра в вузе Б, и они будут засчитаны головным вузом А. Тем не менее добиться полной эквивалентности курсов разных вузов невозможно: каждое учебное заведение обладает своей спецификой, связанной в первую очередь с научно-исследовательской работой, поэтому решающее слово все-таки должно быть за головным учебным заведением, выдающим выпускнику свой диплом.

При переносе этой практики на докторские программы возникают дополнительные сложности. В магистерских программах выпускная работа по весу, исчисляемому в кредитах, занимает примерно треть всей нагрузки, а ее содержание более или менее стандартизировано. В соответствии с Европейской хартией молодые исследователи, претендующие на получение степени Ph.D., должны производить новое знание – новые продукты, методологически обоснованные в рамках исследовательских проектов и отличающиеся концептуальностью и системностью. Таким образом, написание диссертации занимает основное время в процессе обучения по докторским программам. При этом содержание диссертации по определению должно быть как можно менее стандартным. Возникает вопрос, насколько целесообразно учитывать нагрузку по написанию докторской диссертации в кредитах и каким образом это можно осуществить? Пока что на конференции ЕАУ было решено отказаться от измерения диссертаций в кредитах.

Методы и формы обучения по докторским программам различаются в зависимости от того, какое место в процессе обучения отводится самостоятельно проводимым исследованиям, какова роль научного руководителя, предусмотрены ли программой обязательные тренинги или общие курсы повышения квалификации. В Германии, например, традиционно отсутствуют обязательные курсы, а учебный процесс сводится к общению с научным руководителем. В Швеции – наоборот, обучение в аспирантуре уже пересчитано в соответствии с ECTS и включает 240 кредитов, из которых лишь половина приходится на подготовку диссертации.

 

Сеньоры и вассалы

Поскольку подходы к научному руководству могут отличаться друг от друга (возможна разная степень ответственности руководителя, различный контроль качества работы, объем обязательств перед соискателем и т.д.), возникает вопрос о контроле качества обучения и самом статусе докторанта – является он студентом или сотрудником, которому платят зарплату.

В Великобритании, например, докторанты получают внешние гранты или работают по контрактам на выполнение исследовательских проектов – их обучение, таким образом, не оплачивается университетами, а, напротив, приносит учебным заведениям деньги и авторитет. Сами же докторанты могут в полной мере использовать возможности академической свободы и права потребителей услуг, предоставляемые университетом. В Норвегии уже сейчас все докторанты имеют определенные контракты с университетами (в качестве сотрудников или соискателей), где четко прописаны их права и обязанности.

И все же в большинстве стран континентальной Европы отношения между научным руководителем и докторантом пока напоминают худший вариант отношений нанимателя и работника. Жесткая зависимость докторанта от научного руководителя практически не контролируется извне и, по выражению одного эксперта, придает их отношениям «феодальный характер».

Следует отметить, что в Германии предпринимаются законодательные шаги, направленные на улучшение статуса докторанта и качества обучения в докторантуре. Так, в акте о высшем образовании, принятом в 2002 году в качестве основы для законодательных актов федеральных земель, университетам рекомендуется обеспечивать докторантам особый статус, сделать процесс обучения более прозрачным, ориентируясь на англо-говорящие страны, а также 2-4 часа в неделю на протяжении всего учебного периода читать докторантам спецкурсы. Кроме того, предлагается рассмотреть вопрос о возможности приема на докторские программы бакалавров с присвоением им степеней магистра в процессе обучения.

Таким образом, общая тенденция заключается в увеличении объема учебных курсов и тренингов в структуре докторских программ. Вероятно, это связано с требованием рынка готовить выпускников не только к академической, но и к прикладной специализации и профессиональной карьере в реальном секторе. Немаловажно и то, что, по данным опросов, подавляющее число европейских докторантов считает дополнительные тренинги во время обучения необходимыми и полезными для дальнейшей работы. Наибольшей популярностью у докторантов пользуются такие тренинги, как «управление проектами», «написание проектных заявок», «права интеллектуальной собственности». Это следует иметь в виду при составлении программ подготовки аспирантов в России.

 

Кандидат против доктора

Формально степень доктора философии, успешно прошедшего обучение по соответствующей программе и защитившего диссертацию, по уровню квалификации полностью соответствует российской степени кандидата наук, закончившего аспирантуру и успешно защитившего диссертацию.

Входные требования для поступления в аспирантуру в России и других европейских странах идентичны – чтобы поступить на докторские программы, необходимо иметь высшее образование (специалиста или магистра), иногда, в виде исключения, допускается прием бакалавров.

Основное квалификационное требование к кандидатам наук – умение самостоятельно осуществлять исследовательскую деятельность – справедливо и для докторов философии. Напомним, что, согласно российскому Положению о присвоении ученых степеней, «диссертация на соискание ученой степени кандидата наук должна быть научно-квалификационной работой, в которой содержится решение задачи, имеющей существенное значение для соответствующей отрасли знаний, либо изложены научно обоснованные технические, экономические или технологические разработки, имеющие существенное значение для экономики или обеспечения обороноспособности страны». Срок обучения в аспирантуре (3 года) также равен средней продолжительности обучения по докторским программам в европейских странах.

Обязательные курсы и экзамены по докторским программам не регламентированы, но очевидно, что российские требования, заключающиеся в сдаче экзамена по специальности, языку и философии, никак не противоречат западным стандартам. С ними согласуется и сам метод обучения, когда во главу угла ставится самостоятельная научно-исследовательская работа, осуществляемая под контролем научного руководителя. Еще в мае 2003 года договор о взаимном признании кандидатских степеней был подписан между Россией и Францией, положив тем самым начало движения к взаимному признанию степеней на уровне двух государств.

Кажется, ничто не мешает и России включить аспирантуру в качестве третьего уровня в систему непрерывного образования. Но не все так просто. Ведь полномасштабное включение аспирантуры в систему образования дает лишний повод поднять вопрос о качестве, точнее, о процедурах обеспечения контроля качества и, соответственно, уровне квалификационных дипломов.

Надо отметить, что на Западе «доктор философии» – редкость даже среди чиновников, не говоря уже о практикующих специалистах. Видимо, слишком велики усилия для получения степени, чтобы потом уходить из сферы науки и делать административную карьеру. В последнем случае целесообразнее и гораздо важнее получить диплом мастера делового или административного управления (MBA или MPA). «Доктор философии» – признак принадлежности к особому миру – академическому сообществу, пользующемуся определенным уважением в широких слоях, но не входящему в элиту, состоящую из бизнесменов, политиков, врачей, адвокатов. В России диплом кандидата наук часто – дополнение к кабинету с окнами в нужную сторону, лимузину и прочим атрибутам карьерного успеха.

В России для получения диплома MBA необходимо тратить много времени и сил на учебу – посещать занятия, сдавать экзамены, писать проектные работы. Парадоксально, но обучение в аспирантуре предусматривает гораздо меньшее количество курсов, и даже требования к объему диссертации здесь носят рекомендательный характер. Вероятно, расплывчатость требований к качеству аспирантского образования служит дополнительным стимулом для получения степени богатыми или влиятельными любителями престижных дипломов «без лишних усилий».

 

Специалист или исследователь?

Кандидатская степень в России может быть получена несколькими различными путями. Даже формально при обучении в аспирантуре вуза или аспирантуре института РАН к аспирантам предъявляются разные требования. В частности, аспиранты вузов обязаны отработать определенное количество часов в качестве преподавателей, что дает им дополнительный опыт – квалификацию.

Кроме того, кандидатская степень может быть присвоена и без обучения в аспирантуре. Формально для получения степени достаточно сдать кандидатские минимумы и представить диссертацию. В качестве дополнительного требования обычно выдвигается также наличие научных публикаций. При соблюдении этих требований диссертация может быть защищена в любом научном совете. Такая практика принципиально отличается от многих стран, где диссертация может быть защищена лишь там, где было проведено научное исследование.

Если базовое образование соискателя ученой степени кандидата наук не соответствует отрасли науки, по которой подготовлена диссертация, диссертационный совет может принять решение о сдаче дополнительных кандидатских экзаменов по общенаучной применительно к данной отрасли знания дисциплине.

Таким образом, аспирантура позволяет участвовать в научной деятельности специалистам, пришедшим из других сфер. В этом есть свои плюсы и минусы. К плюсам следует отнести свободу выбора научных тем и развитие междисциплинарности. В начале девяностых годов аспирантура позволила переквалифицироваться многим специалистам с базовым техническим или естественно-научным образованием, которые получили степень кандидата по социально-гуманитарным направлениям. Основной недостаток – отсутствие у таких аспирантов фундаментальных базовых знаний по направлению диссертационного исследования. Если аспирантура станет третьей ступенью системы образования, а не формой подготовки для получения квалификации исследователя, то сразу возникнет вопрос об ограничении свободы смены специальности, который активно обсуждается сегодня при переходе от бакалавриата к магистратуре. Дело в том, что многоступенчатая система подразумевает более жесткую связь между ступенями в рамках одного направления или одной отрасли, тогда как квалификация исследователя может быть получена без жесткой привязки к дисциплине. Можно даже сказать, что исследователь, в принципе, не обязан обладать глубокими фундаментальными знаниями по исследуемому предмету (качественное исследование может быть проведено именно за счет привнесения методов одних отраслей в другие, за счет свежего взгляда на научную проблему), в отличие от специалиста, прошедшего три ступени образования.

Существуют и языковые проблемы. Для решения вопроса о возможности представления диссертации, написанной не на русском языке, диссертационный совет направляет в Высшую аттестационную комиссию мотивированное ходатайство. В российской практике, однако, случаи защиты диссертации на иностранном языке единичны, главным образом из-за недостаточного знания языков членами диссертационных советов. Эта проблема, актуальная в настоящее время и для студентов-иностранцев, значительно снижает возможности международного обмена аспирантами. Вместе с тем упор на самостоятельную работу при подготовке диссертации облегчает мобильность аспирантов по сравнению со студентами, поскольку сроки и время их пребывания в другом университете фактически определяются только личными графиками и согласием руководителя (соруководителей) научно-исследовательского проекта. Студенты же должны согласовывать свое пребывание с учебными планами вузов.

В заключение стоит отметить некоторые социально-экономические факторы. «Утечка мозгов» наиболее легко осуществима именно через аспирантуру. За время пребывания за рубежом аспирант успевает адаптироваться к новой языковой и социокультурной среде, он создает себе репутацию и обзаводится связями, необходимыми для того, чтобы заключить выгодный контракт с зарубежным вузом или иным работодателем. К сожалению, российские социально-экономические условия оказываются для ученых гораздо менее привлекательными, нежели условия других западных стран.

В рамках одной небольшой обзорной статьи невозможно сколько-нибудь глубоко осветить все аспекты проблемы интеграции российской аспирантуры в систему образования России и в европейское научно-образовательное пространство. Наша цель с самого начала заключалась в том, чтобы помочь сформулировать вопросы, ответы на которые представляются важными для определения будущего места третьей ступени российской системы высшего образования. Так будет ли российский Ph.D.?